Автор Тема: Полярный Урал 2011.  (Прочитано 2052 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Борода

  • Гость
Полярный Урал 2011.
« : 15 Июль 2014, 20:01:17 »
Коллеги. В этом отчете мы постарались, как можно более наглядно рассказать о нашей поездке 2011 года  на Полярный Урал. Мы впервые перемещались по тундре на «броне», переезжая от водоема к водоему, рыбача, охотясь и восхищаясь Севером и его людьми.
Отчет состоит из нескольких письменных рассказов (8 частей), а потом каждый рассказ дублируется кинороликом Сергея Александрова, известного Самарского создателя социально востребованных фильмов. Перед каждой новой частью - эпиграф по теме рассказа.


Часть первая




«Если Вы проснулись утром в Заполярье, в палатке, в чужом спальнике, в куче
 храпящих мужиков, с жуткого бодуна, но точно помните, что ехали
   с женой на море. Значит Вы вчера, в поезде , подошли на минуточку
   к самарским туристам,  поговорить о рыбалке».

Поезд шуток не прощает. Ты вроде бы еще не в походе, а  можешь поломаться, повредить снарягу, попасть в пьяный конфликт. Лучшая защита от этих проблем – правильная укладка барахла, ее минимальный вес и объем, ну и  коллективная дисциплина в поездке. Кроме этого вы становитесь объектом пристального внимания активных любителей чужих денег. Причем воровской любитель это внимание притушит, ну их, не понятных загруженных мужиков, их много, а лицо одно. А вот государственный любитель чужих денег вам рад, он сегодня специально, ожидая встречи с вами, надел форму, целый день ждал и наконец дождался. Он высматривает самого веселенького, излишне шумного турика, делает скорбное лицо и начинает развод с просьбы предъявить документы. Таких шумных и веселых полный вагон, но туристы отстегнут за своего товарища в несколько раз больше, они же команда. Сотрудники решили к нам принюхаться во время нашей пересадки в Пензе. На лукавые вопросы, даем четкие ответы: « Едет команда ветеранов, с официальными документами, для съемок фильма». Ушли с обиженными лицами не за что обворованных людей. Другая интересная и более веселая встреча со служивым людом, произошла у нас в поезде «Пенза-Воркута». Среди наших спиннинговых палок  ехали джерковые одночастники. Везли удилища в длинных фирменных и самодельных тубусах. Доминирующим тубусом- самцом был 2х метровый тубус из канализационных труб и муфт с любовью сделанный Иваном. Все эти длинномеры не помещались на багажных полках и в любой момент могли, свалится (как казалось проводнице нашего вагона) на светлые головы пьяных пассажиров. Мы ее регулярно пугали тем, что Палычь  экстрасенс, и она испуганно уходила. Но когда мы уже прилично расслабились, опять прибежала осмелевшая проводница и сказала, что нашего старшего просят пройти в купе проводников. Бурки абрека под рукой не оказалось, поэтому я пошел в майке в компании с  Иваном. В засаде сидела вторая проводница, бригадир поезда и инспектор-контролер. Прикинув диспозицию, я сразу пошел в наступление. Здороваюсь голосом проверяющего генерала «Здравствуйте товарищи». Встают и подтягивают животы. Продолжаю. « Слушаю вас». И здороваюсь со всеми за руку, представляясь: «Начальник экспедиции Александр Эдуардович, мой помощник Иван, аспирант». Тихо и вежливо доводят до нас с Иваном свои претензии по длинномерам. Объясняю, что в тубусах дорогое оборудование Академии Наук России, по стоимости сопоставимое со стоимостью нашего вагона и без него мы не сможем определить, куда переместится магнитный полюс земли, поэтому везем около себя, что бы не искать потом виноватых в поломке. Прониклись. Каждому приятно принимать участие в решение государственных научных проблем. Воркута встретила нас, как обычно, пасмурно и грустно, Жилых домов и жителей все меньше, а тундра все ближе. На перроне друзья, выгрузились, загрузились, перебросились на базу вездеходов. Пока мотористы проводили последние проверки брони, а в этой поездке она не просто забросит нас в начало маршрута, но будет перевозить по тундре весь месяц, Мы осматривали приготовленное для нас оборудование: генератор, спутниковый телефон, газовую плиту и болон, коптильню, столы и лавки, кухонную утварь и посуду, тенты и запасную палатку и .т.д. Проверяли по списку закупленные в Воркуте продукты (практически по тем же ценам, что в Самаре) и их упаковку.  Загрузились. Барахла перебор. Болезнь, какая то, чем больше освобождаешь группу от тяжелой общественной сняраги, тем больше едет личного барахла еще большего веса и объема. Ворчу, но не громко. Вес и объем для нас не критичен. Едем на АТС-59- старый артиллерийский тягач ,  двадцать тон веса. Тихоходная, но мощная машинка, рядом с ней МТЛБ (наш предыдущий  тундровый конь), кажется мелкой пони. В ролике есть кадры, где обе брони стоят рядом, интересно сравнить. МТЛБ более скоростной тягач и вес у него поменьше, но подъем берет на скорости, трамбуя экипаж и в кузове у него не так просторно. Расселись по медицинским показаниям. В кабину, кроме экипажа, посадили кинооператора, журналиста и парней с не здоровыми глазами. Остальные -кто в кунг, на матрасы, досматривать поездные сны, кто наверх в «кукушкино гнездо» (специально для нас смонтированная беседка), смотреть-снимать тундру и стрелять с брони куропаток. Сразу скажу, что в такой стрельбе «на ходу» очень всех удивил Иван, одна птица - один патрон, хотя трясло не подетски.  При переходах мы вешали убитых птиц за сиденьем и потом отваривали из них бульон, для варки ухи. Начало нашего похода совпадало с началом  нашего сплава в 2010 году- с озером Усва-то. Озеро находится почти в самой верхней точке перевала  через Уральский хребет из Европы в Азию. Это был самый длинный перегон, за все 22 дня наших покатушек по тундре.  Дорога (тракторная вездеходка для заброса грузов в поселки), чередовалась с болотистым тундровым бездорожьем. Тундровое болото – тайный затаившийся убийца. Подпочвенные воды начинают течь выше, растапливают мерзлоту и образуется, прикрытая тонким слоем почвы и стланика, яма с грязной жижей. Поначалу такая маскировка спокойно выдерживает человека, но вот техника уже валится и требует экстренных мер по спасению, а то уйдет с «головой». Вот в такую ямку мы и вляпались. Хорошо наш, бессменный во всех походах вездеходчик Володя Черепаня, успел  сманеврировать, и мы завалились только краем. Да, главная лебедка вездехода – лопата.  Стали откапываться, а точнее вырубаться. Блин, задачка «про три землекопа». Вылезли не похудев. В ролике есть кадры нашего «геройства». Время поджимало, а хотелось до темноты добраться до озера, приходилось  гнать, проезжая мимо целых гребных полянок с белыми грибами. Воды в этом году было не много, и мы преодолевали ручьи и броды речек с ходу, не теряя времени. Ближе к ночи полезли по камням в горы. Полной темноты не было, но тучи закрыли небо, и видимость резко упала. К  Усва-то подъехали уже в приличной темноте, здорово вымотанные. Выгружаемся, закрываем барахло тентами, переоборудуем кунг под спальню для трех человек. На всех рыболовных стоянках он будет служить домом для Сергея Александрова , Палыча и Лени-нашего киножурналиста. В просторной кабине, на весь поход, поселится механик-водитель и его помощник, Саша- сын владельца техники и нашего, друга Игоря Нестеренко. Разворачиваем лагерь на три палатки. В одной мы с Иваном  в другой Дима «Шаман», Костя и Кирилл, сын  Сергея Александрова, в третьей- ветераны, Саша и Витоличь. Кипятим чай, готовим перекус из сыра и колбасы и начинаем. За тундру, Воркуту, Самару, рыбалку и охоту. Но впечатлений слишком много, усталость отрубает язык и ноги, и вскоре все разбредаются по лежбищам, не мешая Палычу молится за всех нас, перед сном.   



Часть вторая


«Даже на многоместном катамаране у членов экипажа всего два
 имени, причем арабских. Греби-бля и Гребу- бля»
   



Дружного подъема утром не получилось. Первым встал Палыч – на молитву. Потом я и Дима. Диман, быстро перекусив, оснастился и пошел на интересный мысок, порадовавший нас в прошлом году. Поднялись остальные и начался «полноценный» завтрак. Сидеть за нормальным столом, в тундре, на берегу красивейшего озера – любой расчувствуется. Ровная гладь воды, горы, куски тумана и тишина. Природа как будто присматривается к нам, изучает, что мы за люди. Пришел Дмитрий. Несет первого гольца. Старается не показать радость, а она так и сочится через глаза и улыбку. Шутки,  поздравления, тосты. Все пьяненькие, толи от чудес природы, толи от предстоящей рыбалки, толи от тундрового спирта. Руки, ноги в порядке, а в голове каша. Я начал, с умной рожей, рассказывать на камеру отличительные признаки жилого и проходного гольца, причем, почему то перечислял признаки сиговых. Палыч третий раз кипятил чайник и не заваривал чай. Остальные тоже не адекватно суетились, кто собирался выплывать на озеро, а кто решил прогуляться по берегу и половить в забродку.
 Озеро Усва-то  образовано тремя крупными ( не считая множество мелких ) ручьями. Оно является истоком небольшой но порожистой речки -  Малая Уса ( по ней мы сплавлялись в 2010 году ). Соединившись с Большой Усой, они образуют вполне приличную речку – Уса, правый приток реки Печоры. Свой рыболовно – охотничий марафон мы начинаем с
 печорского бассейна. Место где мы находимся- географическая загадка. На небольшом участке берут свое начало пять главных рек Полярного Урала - р. Уса ( бассейн Печоры ), р.Большая Щучья  ( бассейн Оби), р. Кара ( впадает в Байдаратскую. губу), р. Байдарата и Нярма-Яха ( тоже впадают в Байдаратскую губу) .Все эти реки ( и не только их) мы планируем посетить. Но все это потом, а сейчас первая, для многих в нашей группе, полярная рыбалка.  Озеро приняло нас, поняло, что мы приехали не хапать, а любоваться и не стало прятать рыбу. Парни быстро подобрали приманки, в основном различные вертушки. Ловили лайтом и ультра лайтом, с берега и лодок. Сплав в этом походе не планировался, поэтому лодок взяли пять штук на десять человек. Ветра, а следовательно волны не было, можно было спокойно ловить вдвоем с одной лодки. Брал голец, причем активно. В пошлом году, мы оказались здесь на неделю позже и в уловах преобладал хариус. В наряде гольца все больше появляются брачные цвета, в основном красный. Для этой рыбы, в преднерестовый период, красный цвет – сильнейший раздражитель, самец кидается на блесну с красным цветом, что бы прогнать «конкурента». Рыбы много. Парни с трудом тушат охотничий азарт. Ведь поймать – пол дела, надо еще переработать и сохранить. Начинается активное поедание рыбы, Варим, жарим, коптим. В прок делаем малосол. Так же солим икру и потрашки ( северное блюдо, состоящее из мелко порезанных и посоленных: икры, жировой пленки, сердца, печени ). Все блюда очень вкусные и не надоели нам за весь поход. Рыбалка поглотила всю группу и охотится или собирать грибы-ягоды ,не кто не рвался. Через день погода стала более северной, стал налетать не приятный ветер, приносящий с собой дождь. В гардеробе у всех появились плащи и остались до отъезда из Воркуты. Вскоре наше одиночество на озере было нарушено. Проснулись утром, а в километре стоит МТЛБ, ночью подкатила, рядом пара палаток и какое то барахло. Вот вам и ветераны. Спали как убитые, ни дизеля, ни гусениц не слышали. Стали ждать гостей. В тундре человек редкость, будут люди в нескольких километрах, все равно подъедут поздороваться, поговорить, узнать не нужна ли тебе помощь. А здесь ждем – пождем, а никто к нам не идет ( мы первые прибыли на место, поэтому мы хозяева, а они гости ). Только вечером мимо нас решили пройти вновь пребывшие. Сергей Александров не выдержал: «Ребята, вы не из Москвы, случайно» те удивлены, дескать ,а как узнали? «Так только москвичи в тундре не здороваются» Смутились, извинились , подошли, присели к столу. Пошел не спешный разговор с угощениями и возлияниями. Ребята – группа водников, сплав они хотели начать от Малого Щучьего озера, но не потянули по деньгам заброску  и выгрузились здесь, перед перевалом.  Когда узнали какие деньги отдали мы, да еще не за три дня заброски, а за месяц катаний по тундре с экипажем – обалдели не по детски. Мы поедим туда же, к Малому Щючьему, но через день, предложили им помочь доставить часть снаряги, но парни в жестком походном графике и день ожидания для них не приемлем. Идут они на катамаране и надувных байдах.  К рыбалке их группа готовилась,и хотя основным видом их ловли был нахлыст, и снасти были не плохие, но рыбы у них не было, как не старались. Мушки их мы не смотрели и свои приманки не показывали, не просят совета, зачем навязываться. Накидали в полиэтиленовый пакет им соленой рыбы в подарок и попрощались. В фильме они проплывают мимо нашего лагеря. Потом они снова уложились и в два перехода, с одной ночевкой, перекинулись на озеро  Малое Щучье, где снова встретились с нами и плотно познакомились с Палычем, ну об этом чуть позже. Когда не много сбили рыболовный зуд, парни стали осуществлять небольшие радиалки по окрестным горам. Благодаря таким выходам, Дима смог сделать отличные кадры озера и лагеря. Мы, те, кто поленился тащить фото-видио аппаратуру, злобно завидовали «фотографам». Мало того, что аппаратура давала парням возможность запечатлеть окружающие красоты, она еще позволяла им от души веселиться. Первый это понял Ваня. Тундра. Ни леса, ни кустов. Все естественные надобности, каторые дома скрываются даже от близких, в тундре становятся «достоянием» всей группы. Ваня начал развлекаться. Повеселевший турист возвращается в лагерь, после плодотворного улучшения тундровой почвы и первое, что он видит, это лукавое личико Вани с хитрой улыбкой. В улыбке ничего страшного нет, но у Вани на груди висит серьезный фотик с телевиком. Если турист сделал вид, что его это не волнует, то Ваня обмолвится невзначай, что фотоаппарат надо держать всегда под рукой, что неожиданный снимок может развеселить весь интернет, что после похода будет, что вспомнить и.т.д. Короче пока не стали в ответ рассказывать про обилие несчастных случаев в тундре и, что их совершенно некому расследовать,а песцы очень быстро обгладывают тело до неузнаваемости, развлекаловка продолжалась. На берегу Усва-то у нас произошла еще одна интересная встреча. День уже заканчивался, все собрались в лагере и готовились оценить кулинарное творчество дежурных, как вдруг из-за брони выходит туристская группа, состоящая в основном из молодежи. Туристы из Нижнего Новгорода шли популярный на Полярном Урале пеше-водный маршрут  р. Кара- р. Малая Кара-оз. Малое Щучье,-радиалка на ледник МГУ- оз. Усва-то- катамаранный сплав по р. Малая Уса-Воркута. Маршрут экономного бюджета с недорогой заброской и выброской, Здороваемся, знакомимся, приглашаем к столу. Ребята устали, горный туризм не мед. Убеждаем их не заморачиватся с готовкой ужина, а присоединится к нашему. Без какетства с радостью соглашаются. В группе пять человек. Руководитель- мужчина сорока лет. С ним два его сына-школьника и парень со своей девушкой. Мы начинаем загружать в миски ужин, а гости быстро ставят палатку и переодеваются в сухую одежду (дождь и несколько бродов на переходе), по их слаженным, не торопливо-быстрым действиям ясно, что группа хорошо схожена и готова к трудностям. Сели за стол. Наша рыба и не порционная раздача хлеба произвела фурор. У ребят были спиннинги, но полакомится рыбкой на маршруте, туристам не удавалось. Не ловилось. Совместное застолье еще раз показало всем нам ,какую огромную энергию расходуют туристы - горники на маршруте, аппетит у юных туристов был как у борцов сумо, миски пустели мгновенно, впрочем так же быстро наполнялись повторно. Сидели до поздна.  Для ребят наш оборудованный, не походной утварью, лагерь был полярным чудом. На сотни километров вокруг наш стол был единственной мебелью. Пока не легли спать, запустили генератор и зарядили парням разряженные аккумуляторы от походной аппаратуры. Закончили чаем с медом и разошлись по палаткам.Когда встал утром, у гостей хлопотал с завтраком руководитель группы. Понял, что они разбиты на три дежурные группы ( 2-2-1 ). Утреннее блюдо у парней классическое для туристов -  манная каша с изюмом. По снаряге ребята ужались до придела, крепких носильщиков в группе два, поэтому нет даже таганка и дежурный установил котлы на камнях, спрятавшись от ветра за скалой. Оба лагеря не спеша просыпаются и начинаем  сворачиваться – нам через перевал, на озеро Малое Щучье, а соседям вниз к Малой Усе, на сплав до Воркуты Попрощались ста граммами стременной, и мы полезли на броню.  Взревел двигатель и АТСка, под прощальные махания новых друзей, начала движение к Северо - Восточному склону перевала.Нам пришлось спешится и брать подъем в пешке. На подъеме были осыпи. Из-за них не давно кувыркнулся легкий вездеход ГТС с грузом. Поэтому решили не рисковать и подыматься не спеша, что бы не вогнать себя в пот. Нахождение потным на броне, без движения, принимая дождь и ветер – не оздоравливает. Решили по дороге собрать ягоды для компота, но не смогли. Рука сама несла омытые дождем ягоды, в рот и мы поняли, что компота сегодня не будет. Прошли перевал. Мы в Азии, в Ямало-  ненецком автономном округе, на территории Нагорно – Ходатинского заказника. Здесь проводится серьезный эксперимент по акклиматизации и последующем расселением овцебыков. Тему курирует Газпром, поэтому средства есть. Мы хотели посетить места вольерного содержания этих сильных животных, но недавно несколько быков снесли ограждение и увели самок в горы. Егеря были на нервозе и ждали анальных благодарностей от начальства. Поэтому решили не загружать людей праздным любопытством.  Попасть сюда не просто. Нужно оформлять специальные разрешительные документы и многие группы их не получают. Охрана заказника налажена грамотно. На всех подездных дорогах стоят егерские кордоны, обеспеченные современной связью и при необходимости егеря вызывают вертолет с тревожной группой. Воркутинские вездеходчики, без разрешения на посещение и на въезд, сюда не поедут ни за какие деньги. Отберут вездеход, а тебя отправят вертолетом в Салехард и кувыркайся потом, после уплаты штрафов, что бы технику выдернуть. Но мы были спокойны. У нас с документами полный порядок. При оформление здорово помогла наша принадлежность к Федерации спортивной рыбалки и письма от самарских министерств. Итак мы едим к Малому Щучьему озеру, а оно нам явно не радо. Еще на подходе за нас зацепился все усиливающийся ветер  и уже на водоеме дуло не подетски. Постарались укрыть лагерь броней и поставив вездеход боком к ветру, начали разгружаться и ставить лагерь.



Часть третья



                                           « Любая вещь, отошедшая от хозяина больше, чем на три метра,       
                                              считается бесследно потерянной».


Итак, мы перебрались в бассейн Оби. Ждем встречи с  сибирским хариусом, а пока устраиваемся. Место  для лагеря на Малом Щучьем мы выбрали не удачно. Это была южная часть озера, отсюда вытекало несколько ручьев, которые потом соединялись и образовывали речку с одноименным названием – Малая Щучья. В самом начале в эту речку впадал Глетчетый  ручей, стекающий с ледника МГУ. Фактически мы затабарились на небольшом островке, без какой не будь природной защиты от ветра, с Севера - водная гладь озера, с Юга -холмистая тундра, с Востока -  долина речки Малая Щучья, с Запада – долина Глетчетого ручья. Место привлекло нас своей красотой и чистотой снежной воды , спускающейся с гор. Когда мы прибыли на водоем, ветер был северный, сильный, но не штормовой и мы ставили лагерь, ориентируясь на это. Про день отъезда – приезда  рассказывать обычно нечего, если в дороге не было интересных встреч. В этот переезд был один интересный момент. В стороне от дороги мы, еще из далека, заметили какую то  точку. Оптика подсказала, что это туристская палатка. Подъехали узнать, что с людьми. Палатка была пустая, в нутрии лежали вещи, но людей по близости не было. Поняли, что до этого места дошли, за первый световой переход, водники – москвичи. Здесь они ночевали и от сюда начали волок уже на озеро. И верно, когда мы прибыли на озеро, а мы ехали более длинной дорогой чем перебрасывались москвичи ( старались беречь гусеницы на камнях ) часть вещей уже было там, а парни ушли за оставшимися. Малое Щучье озеро имеет тектоническую природу своего образования. В ледниковый период гигантский ледник продрал в горах огромную щель и через чысячалетия сам эту щель заполнил талой водой. Длинна озера семь километров, ширина до трехсот метров, глубины достигают семидесяти метров. Озеро находиться на высоте 270 метров над уровнем моря, для Заполярья этого много, сразу исчезают даже стланиковые виды деревьев, почти нет травы, кругом мхи и лишайники и только у воды, прикрытые горами, стоят небольшие кусты. Ненцы здесь надолго не задерживаются - мало травы, а северному оленю нужен  не только ягель, но и трава или сено. По западному берегу озера проходит пешая туристская тропа. По ней шли ребята из Нижнего. Туристы любят этот маршрут, в южной части озера делается стоянка и организуются радиальные выходы на ледники. Восточный берег дикий, тут десятилетиями не  бывает людей, В небольших, береговых кустарниках полно зайцев, куропатки и лисиц. Озеро полностью оккупировано гольцом, это эндемик, говорят, что здесь соседствует более сорока его подвидов. В ролике есть кадры, где мы все в недоумении при определении вида пойманной рыбы, оказался подвид гольца. Есть еще европейский хариус, он группируется возле впадающих или вытекающих ручьев, а также крупный налим, но нам сей «зверь» не попадался, хотя пару раз закидушки на ночь ставили. Погода следующего дня была на удивление хорошей. Ветер стих, небо без облаков, температура больше 20 градусов, Мы решили привести себя и снарягу в порядок.В тундре, даже если вас не промочил дождь, одежда и постель все время влажные. Эта влажность губительно влияет на электронику и свежие продукты . У нас было несколько видео камер, фотоаппаратов, навигаторы, ноутбук журналиста Леонида, спутниковый телефон и куча сотовых . Продуктовая раскладка не лимитировалась ни по весу. ни по объему, поэтому было полно свежего ( относительно тундры ) хлеба и овощей, а также сладостей, это тоже требовало тщательного осмотра и проветривания. Ну и личная гигиена, помыться – постираться и просто погреть пузо. К рыбалке приступили после обеда, переделав дела по хозяйству. Хотя часть экипажа разбрелась по окрестностям и полезла в горы, но самые преданные пошли вдоль берега, пытаясь понять рыбу.  Я все больше удивлялся  работоспособности нашего оператора, Сергея Александрова. С камерой и штативом он практически шел рядом с броней во время переездов, а на стоянке мотался по окрестным горам, ради интересных планов. Очень преданный своей профессии человек. Я думаю, вы по достоинству оцените его кадры. Не уступал Сергею в активности наш аксакал - Палыч. Он уходил в тундру погулять, походить и побыть одному. Возвращался всегда с грибами или ягодой. Но на этой стоянке он «отличился» и мы в дальнейшем старались за ним присматривать. Москвичи стояли не далеко, установив скромный походный лагерь из двух палаток и тента, используя как растяжки и стойки, каркас катамарана. Ребята тоже ходили радиалки, пытались рыбачить, короче занимались своим делом и к нам в друзья не лезли. Их дело.  Но Палыч, точнее его хозяйственный зуд, заставил их снова к нам обратиться. Аксакал ушел один, побродить в предгорьях. Момент этого исторического ухода есть на ролике, Сергей успел «заснять» Палыча из далека. Вернулся он как обычно к обеду, почему -то  с кучей полных пакетов и кротким лицом проповедника. Без обычных шуток- прибауток, он подошел к шатру, точнее к Саше Сокольскому и жестом Деда Мороза, со славами: «носи на здоровье», протянул ему новые болотные сапоги из ПВХа. Надо сказать, что броня частенько травмирует экипировку туристов. В прошлом году я прожог болотники, а Сокольский  куртку- мембрану, о выхлопную трубу МТЛБехи.  В этой поездке я уже лишился одного спиннинга, а Саша распорол сапог о сварочный шов, «гнезда» на АТСке. Вот поэтому Палыч и презентовал ему сапоги. Но откуда в горах Полярного Урала магазин с рыболовной обувью? Мы все стояли как приклеенные кегли и таращились на Палыча, а он, гордый от нашего внимания, подошел к нашему механику Володе Черепане и продолжил: « пусть Володя твои ноги от кирзы отдохнут» поставил перед ним отличные трекенговые сандалии. Следующий был я. «Вот, Борада, прими в хозяйство, авось пригодится» и я получил небольшое, почти чистое полотенце. Я думаю, что вид у меня был как у ослика Иа, когда ему Винни хвост принес.  После этого Палыч присел на лавку, скинул проверенные походами, татарские калоши, снял, грубой домашней вязки, шерстяные носки, вынул из волшебного мешка неопреновые  и неспеша их надел. Минут через  пять мы начали говорить, причем все сразу. Дескать, что, где, от куда? Наш даритель коротко пояснил «нашел в тундре» и все. Мы покудахтали, повысказывали версии таинственного появления вещей, а потом смирились и поддержали предложение благодетеля выпить за находку. Согласитесь находка была не обычная, и мы решили отнестись к этому делу с максимальной ответственностью. Через час за столом остались я Сакольский и Иван. Все разбрелись по своим делам, а кроткий Палыч и осандаленный Черепаня пошли вздремнуть. Тут то московские гости и пришли. Пришли двое и молча присели к столу. Я засуетился, прибирая стол и выставляя закуски. Странные взгляды гостей на тундровое полотенце, которым  обмахивал стол, я не заметил. Пряча от смущения глаза, гости завели беседу, причем из далека.  О том, что они долго готовились к этому походу, подбирали снаряжение, изучали материалы о маршруте и отчеты туристов, что они очень хотели подняться на ледник МГУ и наконец то им это удалось. Мы радостно чокнулись за сбывшеюся  мечту. Дальше нам рассказали, как тяжело спускаться по таящему леднику. Это мы тоже радостно отметили. Я уже стал слегка отключатся от монотонности рассказа, когда и прозвучала эта фраза: «…а когда мы вернулись к ручью, что бы переобуться и вернутся в лагерь, то не обнаружили ни моих сапог, ни Колиных сандалий с носками ». Бедолаги замолчали, а мы опять стали кеглями, правда уже сидящими. Первым очнулся Сокольский, он начал судорожно стаскивать с ног вещественное доказательство своей аморальности, кого-то поминая шевелящимися губами. Тут открылась водительская дверка и появилась босая нога Черепани, без педикюра но в сандалиях. Володя гордо подошел к столу и поздоровался с гостями. Он в первый, а мы во второй раз выслушали печальную историю о московских сборах в поход. Скоро он сидел рядом с Сокольским и быстро разувался, правда, говорил он при этом не шепотом, а очень даже громко, долго и причем только об одном члени нашей группы.  А Палыч спал. Мы подвели, не до конца обутого Колю, к кунгу и открыли дверь. Оказывается самая заметная вещь, в полностью набитом походным барахлом кунге, это ноги Палыча в Колиных неопреновых носках. Раздалось много, разных, громких, самарских слов. Только повторно богатеющий Коля, с нежностью отца, заглядывающего в колыбельку к первенцу, тихо прошептал сквозь улыбку: «да, это они, нашлись». Дальше пошла многословная и многовыпятая суета. Разувание с трудом просыпающегося Палыча, наши  объяснения и извинения, мои попытки вернуть полотенце, уговоры взять москвичей рыбный подарок и их отказы, в общем шумно, пьяно и не убедительно. Короче повеселились. В тундре есть не писаный закон – не ты клал, не тебе брать. Ненцы могут оставить  зимние вещи на полгода и заехать за ними осенью, а мы накосячили как последние чайники. Заканчиваю про москвичей. Свернув лагерь, они стали сплавляться по р. Малое Щучье. Речка, при таком количестве воды, сплошная, мелкая шевера. Не сплав, а волок. И вот когда они радостные продрались до места слияния двух Щучьих речек ( Малой и Большой ), как вы думаете кого они там увидели? Совершенно верно, нас и Палыча, мы их обогнали по короткой дороге. Ребят как будто кипятком обдали, аж назад дернулись. Но своевременная и длительная реанимация спиртом позволила им продолжить сплав.   
Но вернемся на Малое Щучье. По  погодным условиям нам не удалось выполнить всю программу, которая планировалась для этого водоема. Ну, о погоде чуть дальше. Самую крупную рыбу, за все покатушки, мы поймали здесь, на этом озере. Ловился крупный голец на девоны, которыми нас снабдил  самарский рыболов и создатель фильмов о рыбалке, мой друг, Вадим Ишутин, Ловить приходилось с берега, так как на воде пошла волна. Рельеф дна на водоеме не привычный и сложный, до 15 метров от берега ровное поле с глубиной менее метра, а дальше резкий свал до не понятых нами глубин. Хариуса брали у лагеря, но эта рыбалка стала утомлять своей стабильной добычливостью. Рыбы в запасе было полно, а вот свежее мяса не ели давно, поэтому было решено, начинать активно охотится. На разведку пошли самые молодые участники нашей группы – Саша и Кирилл. Планировалось, что они пройдут по безлюдному левому берегу и по возможности потренируются в стрельбе. Взяв двустволку и мелкашку, парни ушли и скоро над озером загремели выстрелы. Честно говоря мы были уверены в бесперспективности этой прогулки и когда  юные добытчики принесли несколько куропаток и зайца, были поражены. Начали готовить. Полярный заяц это нечто . Крупный, жирный и самое главное быстро готовится. На ужен, кроме обычной рыбы, была свежатенка, не мало порадовавшая нас. Успех юных охотников пробудил охотнечный азарт в остальных членах похода, и было решено устроить загонную охоту, что с юмором показал Сергей в своем ролике. Сразу скажу охота не удалась и мы с начало не могли понять причину не удачи, но начавшийся вечером шторм все объяснил, зверье чует приход не погоды и переходит горы, спасаясь от ветра. Ветер начал наваливаться постепенно и к ночи перешол в шторм. По озеру шли огромные волны, верхушки которых ветер отрывал и нес над водой сплошной стеной. Мы поленились переставить лагерь и перегнать броню, как укрытие и были за это серьезно наказаны. Палатки стояли достаточно надежно, со штормовыми растяжками, но это мало помогало. Я буквально держал палатку изнутри руками, а она стремилась сложиться внутрь. Несколько лодок было надуто и лежали перевернутые и  придавленные камнями, но ветер буквально выдрал из под них и унес две подушки – сидушки. Сила ветра была такая, что они, огромными прыжками мчались в верх, в горы. Результатом ночного шторма стала поломка каркаса и обрывы юбок на двух палатках, а также разорванный на куски тент и потери многих личных вещей. Тундра умеет вправлять мозги.



Часть четвертая

«Самая чистая вода в Заполярье. Совершенно нет
микробов. Но мы, для подстраховки, смешивали ее со спиртом ».




Мы двигаемся к Большому Щучьему озеру. Самому крупному водоему Российского Заполярья. Дорога идет вдоль Малой Щучьей речки. Мы доедим до слияния Малой и Большой Щучьей и начнем подыматься вдоль Большой Щучьей до ее истоков - одноименного озера. Там стоит досмотровый егерский кордон. Дорога идет под уклон, и мы видим десятки бегущих вниз ручьев. Ветра нет, солнышко, шум бегущей воды, все это создает отличное настроение, с нетерпением ждем встречи с новым водоемом. Озеро  Большое Щучье, как и Малое, имеет тектоническое происхождение, но размеры его  больше в три раза. Длинна озера 15 км.  а ширина  до 1.5 км. глубина 136 м. В озеро впадает 12 ручьев, самый крупный из них – Пырь - Яха - Тоня, впадающий на севере озера. Северные и южные берега озера пологие, поросшие травой, полярной березой, кустами ивы и ольхи. Очень удобные места для стоянки. Температура воды в озере не бывает выше 14 градусов, прозрачность не реальная, замануха для дайверов. Озеро возвышается всего на 190 м. над уровнем моря, но хребты подступают вплотную к воде и водоем  выглядит как высокогорный. Погода над разными частями озера может здорово отличатся. Когда там были мы, над южной частью светило солнце, а над северным, трое суток лил дождь. Вокруг озера полно зверья: заяц, росомаха, писец, волк, лось, медведь, а также много отбившихся и одичавших оленей. На южной стороне озера стоит егерский кордон, северная часть дикая, мало посещаемая, иногда там пройдут пешкой туристы- водник, идущие на сплав по сложной речке Нярма- Яха. Эти места мы хотим плотно посетить в этом году. Для этого будим брать в Воркуте пластиковую лодку с мотором, эхолоты и морские снасти. Лагерем встанем в северной части. Но давайте вернемся из будущего в прошлое. Нас опять порадовала дорога. Интересные встречи, общение и знакомство. Мы вступили в места активного перемещения оленьих стад, колхозных и частных (семейных ). Первое стадо и его хозяев встретили у слияния двух Щучьих. Очень интересно было видеть ненецкую семью на марше. Все, что надо человеку для жизни дает ему олень, а все, что важно для нас, людей европейской культуры – суета от лукавого. Особенно меня поразили дети. Их везли одних, в специальном ящике, установленном на нарты, там они стояли, крепко ухватившись ручонками за борта, а взрослых рядом не было, те шли, ведя в поводу головные упряжки. Я представил наших малышей и их коляски, задерганных мамок-бабок, суетящихся вокруг единственного дитя на три семьи, коллективную истерику при укусе комара и летнем дожде. Лучше всего мы научились делать идиотов, причем из самих себя. Взрослым поведением малышни был удивлен не только я. Витоличь, наш завхоз, быстро спрыгнул с остановившейся брони, нырнул в кунг, вытащил оттуда весь наш запас сладостей и молча передал одной из женщин. Этих чудо- детей видно у Сергея на ролике, правда не долго. Эту ненецкую семью недавно снимало японское телевидение, и они привыкли к вниманию и щедрости людей с кинокамерой, отсюда разговоры про « обычай »  платить за съемку. Вторая встреча произошла практически здесь же. В стороне, у прибрежных кустов (рядом текла р. Большая Щучья ), увидел одиноко стоящего человека в не тундровой, яркой одежде. Остановились, помахали, он подошел. На вопрос, не нужна ли помощь и кто он и откуда, ответил с забавным прибалтийским акцентом: « Яяя…аа  этонский  ту-у-урист.  Этноо…граф-ф-ф, зовут Ял..ло ».  Палыч от неожиданности сказал несколько слов на древнесоветском языке. Эстонец радостно, но тоже с акцентом, их повторил. Акцент в этих словах расстроил Палыча и он пожурил гостя с Балтии: « Да забываем язык великого государства, вроде бы и слов таких мало и букв в них не много, а ты вон чего наговорил». Но это не помешало нам организовать быстрый перекус с тостами за слияние Европы и Азии. Рассказ Ялло пересказывать не буду, он почти весь есть в ролике. Хорошо повстречались, хорошо попрощались, хорошо поехали. Но не долго. Всего два километра и опять встреча. Справа, по ходу, стоит целый караван болотоходов на пневматике, что-то с «резиной». Гусеница, она конечно надежнее, но уж больно тундру рвет. Такое обилие встреч вызвано тем, что здесь практически пересекаются тундровые дороги из Воркуты, Салехарда, Лабытнанги, Лаборовой. Вот и автопоезд, забрасывал из Воркуты какой то  « засекреченный » состав, о котором экипаж не стал нам ничего рассказывать. Опять шутки, разговоры, рюмки и тундровый дефицит – колбаса и сыр. Поехали. Впереди должен показаться егерский кордон, перекрывающий дорогу и хотя у нас документы в порядке, но неизвестность настораживает. Дорога перекрыта шлагбаумом. Впереди, в 200м. несколько балков и небольших домиков. Из двух  труб идет дым. Достаю документы. Передаю ребятам. На кордон решили отправить самых презентабельных из экипажа – Сашу, Диму и Сергея с камерой для солидности. Сами ждем, броню заглушили. Палычу спускаться с «гнезда» не даю. Все напряжены. В 2010 г. здесь промариновали два дна туристов из Казахстана, ели получили, через телефон, добро на проезд. Наши появились довольно быстро, с улыбающимися довольными лицами. Все в порядке, о нас предупреждали. Подходит егерь, молодой мужчина, около 30 лет. Представляется Володей, по национальности хант, с отличным знанием русского языка. Явно рад  гостям. Приглашает в дом, и тут же говорит о еще теплой бане и о том, что мы можем заночевать в домике или в балке.  В экипаже ликование. Часть группы начинает разбирать барахло, не извлекая из кунга, надо достать постели, еду, снасти, ну и тундровый грех – спирт. Остальные занялись «реанимацией» бани. Я думаю, что все знают, что бани в не города, топятся в основном дровами. Я думаю, что все помнят, что мы катаемся по тундре, где дрова везутся за сотни километров на гусеничных тягачах- вездеходах. По нашим ценам это равносильно жечь на слете костры из мореного дуба. Здесь у людей совсем другая шкала ценностей. Эстонцы ( двоих из их группы мы встретили ), ходили по тундре почти три месяца, заходили в стойбища, ночевали в чумах у гостеприимных ненцев, изучали их быт сказания и легенды, причем сами активно ловили спортивными снастями рыбу и снабжали ею пастухов. Люди совершенно разных культур, быта и морали, но тундра это тот фильтр, который просто не пустит в эти места человека с поломанным представлением о добре и зле. Так же встречали и нас. Все лучшее гостям. Гостя вел Бог и привел его именно сюда и поведет его дальше, а хозяин должен помочь гостю идти по воле Бога.  Через некоторое время на плите ( от газового баллона ) готовилась наваристая уха из гольца, на столе стоял нарезанный хлеб (главная тундровая редкость ), сыр, колбаса, сало, маринованные грибы, соленый хариус и  ужин егеря- Володи – макароны с олениной. К чаю, мы выставили мед, лимоны, и сгущенное молоко, а Володя -  быстрое варенье из местного ягодного ассорти. К ухе, к закуске и к чаю Витолич  набодяжил приличное количество «огненной воды».  Праздничный ужин готовился не только в честь нашего приезда, но и из-за дня рождения Володи-егеря. Причем подготовка к банкету включала в себя частые посещения парной, с последующим добровольным маканием в холодную воду Щучьего озера. Баня , вкусный и обильный ужин, чай, излишества, жарко натопленный дом требовали богатырского сна и постепенно все начали укладываться. Палыч был в первых рядах, остальными в ряду были Леня и Кирилл, они то и довели аксакала до койки. Мы с Ваней мальчики не балетные и нам,  в сильно протопленном доме спать тяжело, поэтому мы легли в чуланчике,  рядом с сенями. Где легли там и проснулись, причем довольно быстро, от человеческих криков- рыков. Сначала я подумал, что у кого то грибы-ягоды решили вернутся в родную тундру, но потом  понял, что зовут Володю-егеря.  Вылез из спальника. Вышел на крыльцо. На другой стороне слива из озера, в 40 метрах от меня, стоял человек с рюкзаком. Разбудил Володю и наших (кого смог ) и вскоре незнакомца перевезли на лодке на наш берег. Это был научный сотрудник из эстонской этнографической экспедиции, коллега встреченного нами ранее Ялло. Звали крикуна Петра. Быстренько пообщались перед домом и повели позднего гостя  получать все удовольствия цивилизованной жизни. Парни (кто проснулся ) засуетились. Кто пошел в баню принести гостю теплой воды, кто греть уху и собирать на стол, Витоличь стал готовить яд для эстонской печени, а я пошел показывать гостю место для сна и оставил его стелиться, сказав, что жду на кухне. Но дождался я не Петры, а Палыча, с взлохмаченными волосами и выпавшими на нос глазами. Перемещаясь зигзагом и косясь на оставшуюся за спиной комнату, он подошел ко мне с попыткой заговорить. Как я понял, Палыч  все-таки проснулся от нашего шума , но не до конца. Когда он открыл глаза и попытался понять где он и,  что с ним, рядом оказался, активно перемещающийся, не знакомый мужчина, который явно стремился улечься рядом. Палыч забеспокоился: «Ты кто?». «Я-а-а-а  э-тон...ский  уче---ный».  « А здесь чего?». « Изуча---ю.». Не знаю, что подумал Палыч и почему он выскочил на кухню, но когда на его вопрос: « Борода, а мы где?»  я ответил: « На Балтике» и отдернул занавеску на окне, показывая ему необъятную водную гладь, то он молчал часа два, а  мне стало ясно, что месть может быть слаще любви. Историю с «разутыми» москвичами мы долго вспоминали Палычу. Через некоторое время Палыч пригляделся к гостю, принюхался и разговорился, а когда узнал, что любимая снасть Петры нахлыст, стал ему матерью и отцом. К сожалению на ролике заснят момент, когда притихший Палыч еще приходил в себя и не был заснят и записан интересный диалог двух крепко залитых нахлыстовиков.  Палыч собрался разлить крепкое по рюмкам, но увидев, что гость пет не сладкий чай, попросил передать им мед.  При слове мед, Петра оживился и произнес, радостно потирая руки: « О пут…тем  ва…рить  пу…ншь», но Палыч тряхнув бутылкой со спиртом, его разочаровал: « А чего его варить? Мы его сразу, с утра разводим». Эстонец поник. Мы не планировали активную рыбалку на Большом Щучьем, не было серьезных лодок, что бы противостоять налетающим шквалам, снастей для ловли на больших глубинах, и времени, что бы понять такой большой водоем. Поэтому мы запланировали на этой стоянке посетить ненецкое стойбище и поискать сибирского хариуса. Группа разделилась пополам. Одни остаются на кордоне, а другие, во главе с Володей, идут в стойбище. Посмотреть ненецкие жилища и быт. Снять оленей и работу пастухов. Прикупить оленины, местных сувениров и пушнины в подарок родным. Ненецкое жилище называется по ненецки – мя, мы привыкли все конусные жилища называть чум. То, что жилище имеет конусную форму – большой плюс. Такая форма отдает меньше тепла, чем куб или пирамида, на стенах снаружи не держится снег и хорошо стекает дождевая вода, а устойчивость такой формы к ветровым нагрузкам, хорошо известна туристам. Внутри тепло подымается вдоль наклонных стенок и на верху, около центрального отверстия, образуется зона повышенного давления, которая не пускает внутрь не только холодный воздух, но и тундровых кровососов. Жилище делится на две половины, слева от входа располагается семья, а справа гости. У противоположенной от входа стены мужское место . Здесь находится мужчина, его вещи, снасти, оружие. Женщине, в этой части чума, надо быть особенно внимательной, Считается, что если женщина перешагнет через мужскую вещь, то хозяина ждут не приятности. На ролике, хозяин чума, сидит с нашими парнями как раз в этом месте. В середине левой от входа стены - место женщины и ее вещей. В центре ненецкого чума находится семзы, святой шест. Вокруг этого шеста формируется весь очаг. Сергей очень удачно показал вверху чума прямоугольный каркас, вокруг семзы, к этой конструкции крепится все приспособы очага. Вход в чум, тоже не простая штука. Женщины и дети, при откидывание края покрышки чума, должны поворачиваться через плечо, а мужчина откидывать назад.  На ролике это видно, когда из чума выходят дети. Размеры чума определяются диаметром основания, от 3 до 8 метров и количеством шестов, до 50 штук. Чем шире и ниже чум – тем богаче считается его хозяин. Пасти не большие стада сложно, слишком мобильное образование, поэтому не богатые ненцы объединяют на время стада. Если видим большое стадо и много чумов, значит хозяева не очень богаты люди, но это не должно смущать гостей. Вас встретят с необычайным радушием в любой семье. Если вы принесли подарки, хозяевам будет очень приятно, а нет возможности, что-то подарить, ни кто не обидится, тундровая жизнь суровая штука, можно лишится всего. На туристских сайтах готовят к серьезным походным проблемам, но почему то совершенно нет информации  о быте и обычаях народа, по чьей земле проходит маршрут. Помойму должна быть ветка, которую ведут опытные этнографы. Здесь можно было бы задать те вопросы, которые помогут избежать будущих конфликтов и  не понимания.  Кадры питья крови комментировать не буду, не пил, но смотреть интересно, как и кастрацию оленей. Кастрированный олень у ненцев называется хабт. Оставшиеся на кордоне помаленьку рыбачили но без азарта. Сибирский хариус еще не был обнаружен, а Европейский стал надоедать. Заелись рыбачки. Благодарно попрощались с Володей-егерем и форсировав начало р. Большое Щучье, тронулись в Азию, к истокам реки Байдараты.



Часть пятая



Если Ваше присутствие, не  только учуяли
в вашей палатке, но и услышали в соседних -
срочно меняйте либо меню, либо  дежурных.



Опять ползем вверх. Переваливаем через горный хребет, отделяющий Большое Щучье озеро от истоков реки Байдараты, а  бассейн р.Оби от бассейна Карского моря. Мы заранее попрощались с европейским хариусом и ждем встречи с сибирским. «Европеец» более крупный, имеет многоцветную раскраску и его рот несколько меньше (верхняя челюсть не заходит за передний край глаза ), чем у «сибиряка» ( его рот заканчивается под серединой глаза). Также зубы у сибиряка четко выражены и ощущаются пальцем. Окраска может быть темной (такого ловили мы) и почти белой. Есть серьезное отличие и в поведении.  «Европеец» не держится большими скоплениями, его поведение похоже на поведение ручьевой форели. А вот «сибиряк», любит объединятся в кормовые стаи. Его охота похожа на выход не крупного жереха. Мы уже привыкли к обилию дичи в тундре, но при этом переходе куропатки и зайцы буквально лезли под броню, но нам не нужно было мясо (хватало оленины), а вот запасы по рыбе и свежей и малосола надо было пополнять. Река Байдарата образуется  слиянием множества горных ручьев в небольшие накопительные озера, а из них вытекают более мощные потоки, которые, сливаясь, образуют реку. Река течет по не глубокому, корыто образному каньону, принимая в себя десятки ручьев и не больших речек. В верховье растительность бедная, небольшие по площади скопления кустарника. С дровами в этих местах проблема, туристам здесь лучше идти на газу или с примусом. А вот в средней части, есть много километровый участок, заросшей густым лесом, с обилием тундрового зверья и рыбы. Причем в окрестных озерах ловится крупный окунь и призовая щука. Эти места заложены у нас в план похода этого года. А в 2011 мы, посетив верховья реки, опять перевалили в Европу. Река впадает в Карское море, точнее в одноименную губу. В устье мелко, в трех километрах от берега всего 30-40 см. и только в прилив подымается до 1,5 м. Байдарацкая губа славится тем, что сюда, из впадающих рек, выходит хариус , причем в больших количествах. Водится также омуль, ряпушка, голец, нельма. По берегу губы бродит много белых медведей, здесь у медведиц «родильное» отделение, это надо учитывать при планирование маршрута. Рыбачить начали, можно сказать, не по своей воле. Гусеницы  «растянулись», и надо было убрать лишние траки. Такая техника, как АТСка не предназначена для езды на такие расстоянии и по горному маршруту. Мы проехали несколько не больших озер, где, по словам Черепани, должна была быть рыба, но решили спустится с гор пониже, и ехали пока гусеница  не начала «бастовать». Володя, Саша-молодой и Палыч (бывший танкист) занялись гусеницей, мы лагерем, а Ивана отпустили проверить небольшое соседское озеро. Проверка всех порадовала. Ловился «сибирский» хариус, едового размера, причем в утомительном количестве. Начался ажиотажный лов. Клевало на любую приманку, как с глубины так и у берега. Расскажу сразу обо всех рыболовных днях на этой стоянке. Было замечено, что при ухудшении погоды клев заметно активизируется. При такой уверенной ловле одно спасение – минимизация снасти и переход со спиннинга на нахлыст. Кончилось тем ,что Черепаня «рыбачил» на блесны со снятыми крючками, а Ваня перешел на микро колебалки с символическими тройниками. Право ловить рыбу полноценной снастью оставили Косте. У рыболова, с почти пропавшем зрением, не часто есть возможность добычливо отрыбачить. Палыч решил, что лучший способ сохранения рыбы это «поймал-отпустил». Этот принцип он, очевидно перенял от карпятников. Прощание с рыбой сопровождалось заглядыванием в глаза и долгими брежневскими поцелуями. Так, как опыт поцелуев он набирал благодаря румяным девушкам и красному армейскому знамени, то самой большой опасностью для хариуса была его армейская страстность. Три рыболовных дня «перекормили» весь наш экипаж и на последующих стоянках, рыбалка уже не привлекала, да и рыбных запасов у нас было с избытком. Рыбу заготовляли как на зимовку. Накрутили более 10кг. фарша, для хариусных котлет. Посолили два ведра вырезки. Также приготовили подарок для ненцев, стоящих в районе горы Константинов Камень, почти 15кг. обработанной рыбы. Мы надеялись, что они покажут нам культовые религиозные места в районе  горы Мансей.  Оставшуюся оленину было решено закоптить для сохранности, а свежатину добыть охотой. И тем и другим активно занимался Дима «Шаман». Решение заняться охотой на зайцев именно здесь, возникла у меня случайно. Прошу извинить меня за бытовые подробности, но, что было, то было. Для философского утреннего уединения,  я облюбовал отдаленный от лагеря кустарник, куда и направился в первое же утро. Но долго находится в позе тяжело задумавшегося орла, мне не дал местный абориген, огромный заяц. Паршивец выскочил из кустов, подлетел ко мне и ошарашенный такой встречей, уселся напротив, причем, гаденыш, в такую же «птичью» позу, что и я. Сидим, смотрим друг на друга вытаращенными (правда, по разным причинам) глазами, так сказать, познаем оба не знакомый мир. Косясь на меня, заяц не спеша, упрыгал, наверное, он решил, что на районе появился новый доминирующий самец и надо переселяться. Вернувшись в лагерь, я, уклоняясь от настойчивых Ваниных расспросов об источнике информации, убедительно  рассказал об огромных не пуганых зайцах, которые скучают в округе без охотников. Охотится вышло четыре человека: Иван, Дима, Кирилл и Саша-молодой. Было добыто несколько зайцев, причем одного «Шаман» взял  на бегу из мелкашки. Зайцев освежевали и решили вымочить в озере, для ускоренной готовке ( у нас осталось мало газа и приходилось готовить на привезенных дровах ). Основное время на этой стоянке у группы ушло на внутри лагерные работы. Черепаня восстанавливал ходовую у брони и заливал соляру, «Шаман», несколько часов, занимался копчением оленины, а Иван «перегнал» 10 кг. фарша на ручной мясорубке. Остальные, по мере возможности, им помогали. Лодки было решено вымыть, высушить и сложить. В планах поездки больше не было рыбалки на крупных, ветрооткрытых водоемах, а с берега на еду, можно наловить практически на любом водоеме. Не обошлось без приема гостей и на этой стоянке. Приехало два молодых ненца, на двух нартах. Они недавно тут гнали оленей и заехали за оставленными вещами. Это пастухи 9 бригады (стада). Колхозники. Они не живут все время со стадом в тундре, как частные владельцы стад, а выезжают на многодневную вахту. Основное место жительство у них – оленеводческие поселки. Колхозники каслают (пасут оленей, кочуют с ними) на восток от р. Большая Щучья и с частниками в тундре встречаются редко. Меня очень удивило поведение молодых парней. Не только не просили закурить ( вечная проблема курильщика в тундре, в таком климате сохранять табачок сложно ), но даже отказались от предложенных сигарет и водки. Перекусили туристскими продуктами, попили в волю хорошего чаю с медом и со сгущенкой, поговорили. Наши попросили прокатить на нартах, парни охотно согласились и сделали это на приличной скорости. Тряска на броне – нечто в сравнение с ездой на нартах по стланику. Я не рискнул. Хотелось сберечь то, что не доколола ГТСка. Мне удалось рассмотреть пастушью педаль газа - хорей (погонный шест). При кажущейся простоте -  продуманная  вещ. На тонкой части, которой тычут олений, установлен костяной пятачок, а с противоположной, толстой, зимой часто ставят копьевидный наконечник. Он помогает при торможение на спуске и  выполняет роль балансировочного груза. В старые времена, когда волков было много и они, не особо опасаясь людей, нападали на нарты с седоками, служил оружием. Нартовым рулем служит одна вожжа. Она крепится к недоуздку с поводом левого оленя. Оленей в ездовые нарты запрягают веером, от 3х до 7 штук. Седок, держа вожжу, садится с левого бока. Это видно в ролике, когда по тундре катали Леню. Нарты  были «легковые», мужские, на таких сзади крепится спинка. На женских, кроме спинки, крепят еще переднею и боковые стенки, что бы женьшене было удобно ехать с детьми, это было показано в ролике, где на таких нартах везли детей. В грузовые нарты обычно запрягают  2-3 олений, их цепляют друг за другом получая караван ( аргиш ) из 5-6 нарт. Ведет такой караван, на «легковых» нартах, обычно подросток или пожилой член пастушьей семьи. Заканчивалась наша четвертая стоянка. Нам предстояло перейти назад в Европу и продвигаясь вдоль самой сложной для сплава, полярной речки – Нярм –Яха, добраться до г. Константинов камень,  г.г. Малый и Большой Мансей. Там находятся святые для ненцев места, связанные с целым пластом северной культуры человечества. Дай Бог доехать.



Часть шестая.



   

«Туристы могут придти не туда и не  в то время, как
   планировалось, но, что бы сбиться с маршрута  или заблудится - никогда»


 

Мы закончили рыболовную часть нашего маршрута. Восстановив продуктовые запасы, начали выдвигаемся к началу Уральского хребта. Сложность в том, что этот дорожный участок мало посещаем и наши  вездеходчики здесь не ходили. Электронных карт этой местности для навигаторов у нас не было, да и помощь от них, в горном бездорожье небольшая. Будим, надеется на водительское чутье Черепани и на, чисто российского проводника, господина «авось». Подъем начали в пасмурную погоду, с легким дождем и небольшим ветром. К такой погоде наша группа была давно адаптирована, поэтому разместились как обычно, в кабине, кунге и «беседке». Адреналин, надо признаться,  играл не по-детски, особенно когда приходилось идти по каменистой «сыпучке», поперек склона.  Но самое «веселье» началось когда мы вползли в низкие, горные облака, плотно  лежащие на вершинах и склонах. Сначала кажется, что ты просто в тумане, плохая видимость и все, но быстро понимаешь, что это мелкая водная взвесь, буквально висящая в воздухе. Защитится от такого вида осадков не возможно, ни каким плащом, ни тем более мембранкой.  Влага проникает везде, если при обычном дожде ты начинаешь промокать с наружного слоя одежды, то в такой взвеси ты мокнешь всюду, куда проникает  воздух  смешанный с водой. Остановились. Начали пересаживаться. Потеснились в кунге и в кабине, но одного пришлось оставить в «беседке», не помещался. Решили ехать на верху по очереди. Первым стартую я, сверху на плащ одеваю Ванино пончо, пытаюсь перекрыться, если не от мокрети то хоть  от усиливающегося ветра. Пошли на спуск, скорость возросла, плюс встречный ветер. Пончо разделилось. Передняя часть, как плащ пьяного Партоса, накрыла мне лицо и голову, а задняя развивалась как бурка Чапаева, короче не Борода, а Черный Плащ, летящий во мраке ночи. Через полчаса смена, я, скрючившись в кунг, на матрас, сохнуть, а Ваня, наверх, в беседку, весело мокнуть. Так, через водные процедуры, прошла основная часть группы. Сухими остались только парни с проблемным здоровьем.  Но погода оказалась не самой большой проблемой на этом перегоне. Дождь, низкая облачность, не высокая температура ( около 0 +3 ) все это мешало водителям ориентироваться, поэтому вскоре мы поняли, что пролетели место нужного поворота и где находимся и куда двигаемся не известно. Черепаня все чаще останавливал  АТСку, залезал ей на крышу и внимательно осматривался, надеясь понять, где мы и куда двигаться. Все крутили навигаторы,  шуршали картами, но толку ноль. Методом тыка и шараханий  наткнулись на хорошо накатанную дорогу, но определится где мы, это не помогло, дороги не было на карте.  Вдруг на встречу, из тумана резво выкатывает ГАЗ-71, легкий вездеход. Остановились.  Оказывается рядом буровая, поэтому и дорога накатанная. Объяснили, что мы ушли западнее и сейчас двигаемся вдоль р. Нярма-Яха на Север. Сказали, что впереди болота, а проходимые они для технике иле нет, они не знают. Пообщались как под огнем. Вопрос- ответ и разъехались. Куда мы все время спешим? Тундра, горы, непогода, где еще радоваться встречи с людьми, ненцы бы сейчас долго и не спеша, беседовали бы, понимая, что в тундре спешить нельзя,  а мы, как от тещи, бежим друг от друга. Володя Черепаня повеселел, появилась ясность куда двигаться. Вносим незначительную поправку и  решаем идти через болота. Едим. Я в кунге. Вдруг остановка. Выглядываем, рядом небольшое оленье стадо и ненцы. Вылезаем. Водитель, чтобы уточнить маршрут движения, а мы, что бы попытаться расспросить
оленеводов о тех местах куда мы едим. Надо сказать, что я пытался при каждой встрече с местным народом, собрать не литературную, а живую, человеческую информацию об этих горах, но  ненцы от моих вопросов и вопросов  Палыча, вежливо увиливали. Это наглядно видно в ролике Сергея. Разговариваем, Сергей снимает, угощаем оленеводов рыбными котлетами и «тундровым» коктелем. Вся беседа есть на пленке. Попрощались, пожелав друг-другу счастливого пути. Мы потеряли, из-за наших блужданий, много времени. По ходовому плану планировалось перебазироваться на новое место за световое время. Не получилось. Надо вставать на ночлег, а мы в гигантской луже, под стлаником вода, проваливаешься по щиколотку, как и где, ставить палатки - не понятно. Решили, что трое ужмутся в кабине, шестеро лягут в кунге, а троим придется ночевать в палатке. Ложится в палатке, решаем Я, Ваня и Костя. С трудом находим клочок полу сухой земли, около ручья и ставим там Костину палатку. Скромный перекус на ночь и укладываемся полу мокрые в полу сухие спальники. Ложимся, сняв только плащи.  Сменной одежды нет, а ходовую, надо подсушить на себе, другого способа подсохнуть нет. Ложимся, плотно прижавшись, друг к другу, наслаждаясь сырым, банным теплом. Как не странно но к утру удалось выспаться и отдохнуть. Одежда подсохла и мы повеселели. Позавтракать смогли горячим, на газовой плитке с «дихлофосным» баллоном, вскипятили воды, сделали чай и «быструю» лапшу с тушняком. Через час продолжили движение в окружении такой же не ласковой погоды. Болотистая почва, машина идет тяжело, с надрывом. Мы боимся за гусеницы. Катаемся давно и все по горам, пальцы поизносились, постоянно вылезают и их приходится подбивать на всех стоянках. Следующую стоянку, для подбивания пальцев, иначе, чем чудесной не назовешь. При подготовки маршрута и разработки программы поездки, мы старались учесть интересы и пожелания всех участников. Одним из пожеланий, была проработка возможности охоты на оленя. Дикого оленя практически не осталось, есть не большие стада на севере Ямала, а тот олень, на которого проводят охоты в районе Воркуты, это отбившиеся от стад и одичавшие животные. При встрече с ненцами я специально уточнял, как нам относится к таким животным.  Пастухи говорили, что можем их стрелять, но мясо надо забирать все, что бы не привлечь хищников и те не стали бы тревожить окрестные стада. Бродячий олень, это приманка для тундрового хищника: волка, росомахи и медведя.  Медведь редко нападает на оленя, так как при его всеядности ему хватает другого корма в летней тундре,  а если и валит оленя, то долго ждет, когда мясо начнет подтухать ( а это не быстро при такой температуре ) и не покидает своей территории, охраняя добычу. Росомаха охотится в основном на молодняк и тоже не склонна к длительным переходам, так как ее основная пища это заяц и куропатка и она «привязана» к местам их обитания. А вот  волки,  охотясь парой, могут взять любого оленя и идут они за стадом, пока волчице не приходит пора рожать. Причем, всеобщую ненависть скотоводов разной национальности, этот хищник вызвал не охотой на домашний скот, а своей неуемной жаждой бессмысленных убийств. Волк режет оленей гораздо больше чем может съесть и если при выпасе других видов животных применяются охранные пастушьи породы ( Кавказская, Среднеазиатская, Южнорусская овчарка  и.т.д ), способные защитить стадо от любого хищника, то ненцы используют перегонных пастушьих собак  ( ненецкую оленегонную лайку ), которая не защищает стада. Но вернемся к неожиданной остановке. Ее действительно иначе как чудесной не назовешь. Не далеко от нашего маршрута, буквально в 200х-400х метрах. Паслась группа оленей. Больше десяти голов. Но удивило не количество отбившихся животных и их близость к нам, а присутствие в этом не большом стаде белого оленя. Белый олень в ненецкой культуре животное особое. Духу неба (создателю) Нему, ежегодно приносили в жертву белого оленя. Жертвоприношение осуществляли на открытом возвышенном месте. Мясо съедали. Голову с рогами надевали на кол и ставили мордой на Восток. По этому не о какой охоте на этих олений не могло быть и речи, напуганные олени могли уйти еще дальше и увести альбиноса, а нам надо было сообщить о белом олене ближайшим пастухам. Наверно «духи» учли наше отношение к обычаям тундры. Прекратился двух дневный дождь, потеплело до 8-10 градусов, да и почва стала понадежней, а вскоре мы уже были не далеко от легендарных вершин, Вот г.Большой Манясей и г.Малый Манясей, а между ними озеро Манясей-то, мы его невидим, но знаем, что оно там. За Малым Манясеем находиться последняя вершина Уральского хребта, гора Константинов камень. Дальше на север только небольшие холмы, которые скоро исчезают, и до самого моря остается полярная тундра.  Стоим, смотрим на вершины в бинокли, подъехать ближе не можем, мешает река Сябта-Яха. Надо проехать вдоль реки, найти брод, переправится, и поставить лагерь. Группа должна отдохнуть, отоспаться, а потом будем  работать по программе. В этих местах у нас запланированы горные натурные съемки, посещение стойбища и священных вершин, а также Палыч очень хотел помолится на вершинах и попросить у Господа выздоровления. Реку перешли, нашли место для лагеря около небольшого озера и впадающего в него ручья. Мы практически уже в цивилизации. С другой стороны озера проходит газпромовская дорога. Тянут от Воркуты до Байдаратской губы, там будут принимать грузы морской доставки. До нее 3-4 км. и мы хорошо видим иностранную технику,  ползающую по ней. Да, газ для Китая важнее природного заповедника и образа жизни коренных народов.  С другой стороны от лагеря, в 2х км. ,стоят два чума и видны олени. Отправляем туда делегацию с визитом вежливости и подарками. А также Палыч должен узнать о священных вершинах и рассказать о белом олене. Остальные начали «познавать» окрестности. Попытки поймать рыбу в озере береговой ловлей, к успеху не привели. Позже мы нашли на озере брошенные сети и спрятанную не большую лодку. Несколько лет назад только единицы из туристского сообщества  посещали эти места, а сейчас здесь проходной двор. Парни походили в поисках зайца, болт, видели издалека одного убегающего бедолагу и все. Ни рыбы, ни дичи. Зато сколько новых яхт будет в России. Недалеко от нас, около горы Константинов камень, проходит нартовая дорога. Здесь нам удалось познакомится с  ненецкой семьей. Их стойбище находиться у г.Малый Манясей и они готовы принять там наших ребят и организовать подъем на вершину. Ну, а перед этим Палычу надо подняться на гору Константинов Камень и помолится наедине. Мы постоянно подшучиваем над «аксакалом», но по доброму и наверно немного завидуем его умению жить полной жизнью, не смотря на жизненные трудности и тяжелую болезнь. Рыбалка, туризм, пение в народном хоре, если человек хочет жить, он найдет ради чего. Как не подыскивали мы место для лагеря, но найти сухое, с твердой почвой не смогли и через два дня мы уже стояли в луже, броня погрузилась в грунт на четверть гусеницы. Принимаем решение, после посещения стойбища, снятся и встать лагерем на р.Кара, а уже от туда, сворачиваться и выбрасываться в Воркуту.




Часть седьмая
.





« С милым рай в шалаше. Особенно, если в ближайшей
тундре, больше нет ни милых, ни шалашей»





Мы пишем этот отчет, ориентируясь не только на рыбную ловлю, которой мы наслаждались в Заполярье, не на мозжечок около рыболовного «попкормиста», даже не на реакцию возможных будущих спонсоров. Мы ориентируемся на то, как впервые увидел Полярный Урал, Сергей Александров, мы смотрели глазами охотников- добытчиков, а он – широко открытыми глазами художника-кинодокументалиста. Мои «буквы»- скромное пояснение к его фильмам.
    Мы встретили семью, которую сформировала не любовь или выгода, а простые законы выживания. Муж по национальности ненец, зовут Александр (это для русскоговорящих, а как на ненецком, он не сказал). Жена по национальности ханты, имя  Марьяна, как она называет себя на родном языке, тоже не удалось узнать. Проблема в том,  что они не знают языки друг друга и общаются на русском.  Семья сложилась не давно, чуть больше года назад. Он,  на тот момент был вдовцом, с детьми на руках, а она -  мать одиночка, тоже с несколькими детьми. В тундре труд четко делится на мужской и женский. Весь быт лежит на женьшене. Тяжело неимоверно. Даже простая готовка еды  на тундровом топливе – тяжелый труд. Мы сплавлялись как то с печкой, на стланиковых дровах, не присядешь и не отойдешь от печурки. Зима. Мужчина находит в тундре торчащую веточку и начинает рыть яму глубиной до двух метров, откапывая промерзший куст, это дрова. Хорошо если семья смогла запасти соляру, а если нет, то женщина часами стоит на коленях и дует, дует, дует. В ролике, камера мельком захватила сваленные мокрые кусты в стойбище, это дрова.  Не менее трудная жизнь в тундре и у мужчины. Дождь, ветер или мороз до -60 градусов, он около оленей.  На 400 оленей обычно один пастух и одна собака, а вокруг темень полярной ночи. Но Марьяне тяжелее на порядок больше, она не росла в тундре, а жила в поселке. Это равносильно тому, что нашу заманикюренную, городскую блондинку, перекинуть на жительство в заброшенную сибирскую деревушку. Добавьте сюда, что она не знает язык окружающих ее людей, что ее ненавидят дети мужа, проявляя таким образом тоску по умершей матери, что она почти год не видела своих детей, а в тундру «пошла замуж», что бы  было на , что их, а также своих маленьких сестер и одинокого отца, содержать. Нет там другой работы, как пасти оленей. Я искренне удивлялся силе этой маленькой женщины, ведь ко всем перечисленным мной трудностям, надо добавить те жесточайшие избиения, которым ее подвергал, злой от не сложившейся жизни, муж. Сергей не стал, в данный ролик, включать безобразные сцены, которые ему удалось, заснят в стойбище. Нет, у нас морального права, осуждать кого-то из этих людей, не живя их тяжелой жизнью. 
   Естественно мы, как и всем  ранее встреченным ненцам, задавали вопросы и новым знакомым. Спрашивали о священных для ненцев местах. Впервые услышали какие-то ответы и объяснения. Все это есть в ролике. Места действительно загадочные. С 19 века  российское правительство снаряжало сюда экспедиции. Одна из таких экспедиций, Гофмана, и дала название самой северной вершине Урала. В честь великого князя Константина Николаевича, сына Николая-1, гору назвали Константинов Камень, у ее подножия наш лагерь. Эти места священные для ненцев и хантов. Хаживали сюда и наши староверы. В те времена, река Кара была основной транспортной артерией по переброски грузов морской доставки. Груз из Архангельска доставлялся в Усть-кар и от туда волоком, по Каре, подымался в Большеземельскую тундру. Такой же путь совершали и староверы. В этих горах хранятся идолы всех абдорских тундр. По преданию здесь живет существо женского пола, которое на себе несет землю. Зовут ее Минисей. Финский лингвист Т. Лехтисало считает, что имя Минисей пошло от ненецкого слова «минесь» - нести. В одном из фольклорных текстов, записанном Лехтисало, говорится, что хадата (старуха) Минисей ( гора  Малый Минисей), запрягла своего бычка (гора Большой Минисей) и так едит, а за ней катятся нарты с шестами для чума ( гора Константинов Камень ). Озеро Манисей – То у хантов называется Баклунд ( священное озеро). С востока эти места закрывает хребет Нярхало-Хой ( встречный, преграждающий). Ненцы говорили, что это он нас не пускал сюда и все наши трудности и блуждания были из-за него. Вообще то места действительно загадочные. На этих горах было несаолько авиокатастроф и это при высоте 635 метров, кругом несколько дней светит солнце и ясная  теплая погода, а над этим местом тучи, ветер и льет дождь. Считается, что осенью, в эти горы ходить нельзя, опасно, хадата Мансей в это время злится. Мы на себе ощутили не удовольствие старухи. Группа стала плохо спать. Сны стали тяжелые, с кошмарами. Многие видели во сне умерших родственников. Особенно болезненно наше пребывание в этих местах переносил Черепаня. Я и раньше не мог понять, почему он так резко отрицательно реагирует на наше стремление попасть сюда, так настойчиво, с надрывом говорит об обычности этих мест. Много позже выяснилось, что Володя , на охоте в этих местах, случайно, на смерть застрелил своего товарища и сидел за это. Нашу версию, об особенности этих мест, поддержал наш земляк из Клявлино, который работал на дорожном строительстве и давно наблюдал эти места.
     Итак, мы получили предложение от Саши и Марьяны, поехать с ними в стойбище и принять участие в обрядовых таинствах, а потом посетить священные места на горе Малый Минисей. Отправили: Палыча, Леню и Сергея. Собрали скромные по нашим меркам, но так ценимые в тундре, подарки. Ящик рыбы, сетку картошки и сетку лука,  подсолнечное масло, спирт. Я не участвовал в этой поездке, поэтому дальше мне нечего комментировать и объяснять. Я прошу внимательно присмотреться с какой нежностью, эти, не обласканные жизнью люди, относятся к своим собакам. Ну и давайте вместе посочувствуем Марьяне. Как то, во время разговора в нашем лагере, я , воспользовавшись ,что ее муж нас не слышат, спросил  , довольна ли она , что ушла в тундру. Ответ был странный: «За то мой отец гордится, что я не в поселке живу.»  Вот такая, маленькая телом, но с большой душой, женщина.





Часть восьмая.




Больше всего, на воркутинском вокзале,
   удивляет та радость, с какой воркутин-
   цы возвращаются домой из южных от-
   пусков. Непобедимые люди.



Наконец то собрался дописать отчет. Психологически уже настроился на новую поездку, голова больше настроена на будущее, а не на прошлое. Поэтому, в этой части  будут говорить замечательные кинокадры  Александрова Сергея, и фотографии Леонида Кетрарь, а не мои буквы. Хотел включить в этот отчет информацию о ненецкой оленегонной лайке, но решили сначала подготовить, об этой замечательной собаке, видео материалы, а потом уже писать. Так, что эта информация будет в следующем отчете (мы отбываем первого августа). Хочу сказать спасибо всем добрым людям, которые сделали все, что бы это поездка, а главное таким составом, состоялась.  Мы все благодарим председателя ФСР СО Верткина Эдуарда, директора фирмы «Боспо» Сергея Алясина,     нашего друга и постоянного спонсора, секции рыболовов с проблемным здоровьем,  Ботвенко Антона, директора и владельца воркутинской транспортной фирмы «Локо-Трейд-Воркута», моего хорошего друга, Игоря Нестеренко и его супругу Светлану, руководителей и работников Государственного контрольного управления службы по охране биоресурсов ЯНАО, всех замечательных людей, с кем нас свел этот поход, наших друзей и близких , переживающих за нас, а также вас, дорогие форумчане, за ваш интерес к нашим «покатушкам» СПАСИБО ВСЕМ ВАМ, ХОРОШИЕ ЛЮДИ. 


« Последнее редактирование: 15 Июль 2014, 21:54:20 от Иван »